Кандидат исторических наук Андрей Николаевич Масловский, опираясь на письменные источники и археологические данные, раскрывает, что происходило до и после Азовского осадного сидения казаков, какие загадочные и яркие драмы разыгрывались на нашей земле, какие силы столкнулись в этом историческом водовороте
1771 год ознаменовался переходом от изматывающих манёвров на Дунае к полномасштабному наступлению на Крым, где османское влияние держалось на шаткой лояльности местной знати. Разгром перекопских укреплений и взятие Кафы продемонстрировали возросшую мощь регулярной русской армии и молодого флота. Дипломатические успехи, закреплённые Карасубазарским договором, вынудили татарское ханство принять российский протекторат и освободить невольников. В тылу же шло активное возведение крепостной линии, навсегда изменившей демографический и военный ландшафт Приазовья
Валентина СЕРАШ
Продолжение. Начало в №14 от 03.04.2024 г.
Главнокомандующий армией, стоявшей на Дунае, фельдмаршал Румянцев не хотел рисковать и форсировать реку. Причины такой осторожности для историков во многом остаются загадкой. Конечно, переправа стоила бы потерь, однако пребывание войск в Молдавии и Валахии само по себе приводило к значительным убылям из-за вспышек эпидемических болезней. Возможно, он опасался недостатка провианта — обычной проблемы дальних походов, но и эта задача оказалась бы вполне решаемой. Между тем нет сомнений, что турки в тот момент не смогли бы противостоять русской армии в генеральном полевом сражении.
— Кто знает, — как справедливо комментирует историк Андрей Масловский, — где окончилась бы кампания 1771 года и каковы были бы условия мира, продиктованные победителями.
Действия армии Румянцева свелись к вялым позиционным операциям с весьма скромными результатами. На Дунае в феврале русские войска захватили одну из последних крепостей на левом берегу — Журжу. Но уже в мае турецкий десант вынудил русский гарнизон покинуть полуразрушенный город. Попытка нового её захвата обернулась серьёзным поражением русской армии. Владение Журжей позволило турецкому командованию предпринять наступление на Бухарест. В ожесточённой маневренной битве в его окрестностях 19 сентября 1771 года русская армия одержала очередную победу. После этого сражения 24 октября Журжа наконец была вновь захвачена русскими. На нижнем Дунае русские войска взяли несколько крепостей на правом берегу, но не стали оставлять в них гарнизоны. Крепости были демонтированы и сожжены.
Стратегический разворот: полуостров в фокусе
В результате главной целью русской армии стал Крым. Здесь царили разброд и шатание. У «великого повелителя и защитника» — турецкого султана — не нашлось свободных сил для защиты полуострова. Российская стратегия сработала безотказно. Война на нескольких фронтах вынудила османское правительство распылить свои ресурсы. Часть армии стояла на Дунае, часть была отправлена в Грузию, значительные силы пришлось оставить в столице, ведь русский флот блокировал Дарданеллы. Немало войск было рассредоточено по многочисленным гарнизонам. В итоге взять подкрепления для Крыма было неоткуда. Среди знати Крымского ханства, как обычно, царили раздоры. На этот раз немалая её часть вовсе не возражала против перехода на сторону России. У них перед глазами был наглядный пример: татары, кочевавшие вдоль побережья Чёрного моря между Дунаем и Днепром, за лояльность получили немалые деньги и, что немаловажно, не стали «пушечным мясом» и куклами для битья в русской армии. Походы Миниха и Ласси в Крым, а также дальнейшее усиление русских оборонительных линий в причерноморских степях не прошли даром. Возможность поддерживать экономику путём традиционных грабительских набегов на земли христианских стран практически исчезла. Прожекты Крым-Гирея о перестройке экономики и силовом противостоянии с Россией выглядели мало реалистично. Многие это прекрасно понимали и предпочитали «воробья в руках» синице в небе.
Возглавить поход на полуостров довелось новому командующему Второй армией князю Василию Долгорукову — представителю знатного рода, попавшего в опалу в начале правления Анны Иоанновны. В 1736 году за проявленную храбрость при штурме Перекопа под началом Миниха он получил свой первый офицерский чин прапорщика, и вот, спустя тридцать пять лет, он вновь отправляется к Перекопу, но уже в звании генерал-аншефа.
Ломая Перекоп: решительный удар по вратам Тавриды
В ночь с 13 на 14 июня начался штурм перекопских укреплений, которые обороняли 50 тысяч татар и 7 тысяч турок во главе с ханом Селим-Гиреем. Атаку на разных направлениях вели семь колонн русской армии. Такая тактика не позволила противнику перебрасывать резервы с одного участка на другой. Русская кавалерия, совершив рискованный переход по Сивашу вброд, атаковала османские войска с тыла. К 15 июня оборонительная линия пала. Уже 17 июня отдельный русский корпус при поддержке кораблей Азовской флотилии контр-адмирала Сенявина высадился у Арабатской крепости и быстро овладел ею. Через несколько дней без боя были взяты турецкие опорные пункты Гёзлев (нынешняя Евпатория), Керчь и Еникале, призванные контролировать Керченский пролив.
Бегство хана и падение Кафы
После этого хан Селим-Гирей предпочёл покинуть Крым, поручив дальнейшую оборону полуострова турецкому полководцу Ибрагим-паше. Последний, не располагая достаточными силами, отступил к главной османской крепости Крыма — Кафе, всё ещё надеясь, что помощь из Стамбула всё же придёт. 29 июня подошедшая русская армия начала артиллерийский обстрел города. Случайным, но удачным снарядом был взорван пороховой погреб. Даже турецкие корабли, стоявшие на рейде с малочисленным десантом, предпочли спешно уйти в открытое море, прихватив с собой часть гарнизона. Вскоре после начала штурма оставшийся турецкий гарнизон Кафы капитулировал. После этого прекратилось даже то слабое сопротивление, которое ещё оказывали отдельные отряды крымских татар. Русская армия заняла Крым всего за две недели! Столь грозный ещё сто лет назад, полуостров пал. Турецкие крепости и их гарнизоны оказались в удручающе плачевном состоянии.
Рождение Черноморской эскадры
Новая Азовская флотилия первой вошла в Керчь. В этот момент в её состав входило 14 крупных кораблей, 5 плавучих батарей-прамов и большое количество мелких судов. Вскоре, впервые в истории, состоялся полноценный поход русской эскадры в Чёрное море. В составе эскадры, курсировавшей вдоль южного побережья Крыма, был и корабль с символичным названием «Азов», чьё вооружение составляли 16 орудий.
Пока Азовская флотилия патрулировала берега Крыма, в Эгейском море продолжал безраздельно господствовать русский Средиземноморский флот. В тот момент он насчитывал 50 судов различного класса, включая 10 линейных кораблей и 20 фрегатов. Поскольку серьёзного противника в лице турецкого флота в этот момент просто не существовало, действия русских моряков свелись к жёсткой блокаде Дарданелл и рейдам на провиантские склады противника, что одновременно решало проблему снабжения эскадры продовольствием. Самой крупной операцией стало разорение верфи у города Митилена на острове Лесбос, где османы попытались начать строительство нового флота.
Карасубазарский договор
Крымские татары, разумеется, совершенно «добровольно» избрали лояльного России Сахиб-Гирея, который тут же начал переговоры с царским правительством и год спустя подписал Карасубазарский трактат. Согласно ему, Крым становился независимым государством под покровительством России, в вечной дружбе с которой отныне клялся хан.
В качестве залога этой дружбы Василий Долгоруков потребовал немедленного освобождения всех русских и, вообще, всех христианских рабов. Это стало тяжёлым испытанием для только что зародившегося союза. Крымской знати пришлось собственными средствами выкупать невольников у простонародья. В итоге таким образом было освобождено две с половиной тысячи человек. Услышав об этом, остальные рабы-христиане решили ускорить процесс и массово бежали в расположение русской армии. Таких беглецов собралось ещё девять тысяч.
Кроме того, началось активное восстановление греческих церквей по всему полуострову, а в самой Кафе на двенадцати храмах были вновь водружены кресты и подвешены колокола. Ещё, конечно, русские оставили гарнизоны во всех бывших турецких крепостях — разумеется, исключительно «для защиты новых друзей от турок» — и обязали крымских татар регулярно поставлять им топливо.
Столь неслыханные «утеснения» со стороны неверных, особенно возвращение «честно награбленных» русских рабов, разумеется, немедленно вызвали глухое недовольство широких народных масс крымских татар. Это неприятие, помимо русских, постепенно обратилось против всех христиан полуострова и собственного нового хана.
Дальнейшие переговоры растянулись ещё на год, потому что главным камнем преткновения стал даже не вопрос о рабах, а проблема сохранения русских гарнизонов в Керчи, Еникале и Кафе. Татарская сторона находила немало причин, почему присутствие русских войск будет вредить русско-татарской дружбе. Посланцы царского правительства вполне резонно полагали, что контроль над этими стратегическими точками — это главный итог похода, и отказываться от него означало бы попросту обесценить победы русской армии.
Русская армия, оставив надёжные гарнизоны, вернулась на зимние квартиры, расположившиеся вдоль продолжавшей строиться Днепровской укреплённой линии.
Щит Приазовья: возведение новых опорных пунктов
В начале 1771 года русские коменданты крепостей Азов и Таганрог — Фохт и Жедерас — докладывали, что в целом укрепления готовы к обороне, но на их окончательное завершение требовалось дополнительно ещё почти 200 тысяч рублей. О масштабном строительстве этих фортов Екатерина II с гордостью писала в своей знаменитой переписке с Вольтером.
Новая Азовская крепость создавалась сразу как мощная тыловая база русской армии, в которой в военное время должен был размещаться гарнизон численностью в 3500 пехотинцев. Таганрогская крепость проектировалась ещё крупнее, с расчётным гарнизоном в 5000 человек. В эту единую укреплённую линию также входила крепость Димитрия Ростовского, остававшаяся самой большой, а также вновь отстроенные Семёновская и Павловская крепости на берегу Таганрогского залива. Далее, двигаясь на запад, цепь замыкали Петровская, Кирилловская, Григорьевская, Никитинская и Александровская крепости, расположенные на Каменном Затоне у Днепра.
