Помещик Сарандинаки, крестьянка из Кагальника и… Марина Цветаева

Кагальник, Маргаритово… Родные наши села. Кажется, что мы знаем о них всё. Ну, или почти всё. Но, если я спрошу, какое отношение они имеют к гениальному русскому поэту Марине Цветаевой, сомневаюсь, что вы найдете хоть какую-то связь. А ведь она есть. И самая непосредственная!

Татьяна СТАЦЕНКО
Эту совершено невероятную историю рассказала мне Елена Высоцкая – прямой потомок основателей села Маргаритово — помещиков Сарандинаки. Она и исследователь родословной этой славной семьи, и непосредственный участник удивительного сюжета, протяженность которого – более двух веков.
Автор этого сюжета – сама жизнь.

О любви помещика к крестьянке
В Маргаритовке до сих пор жива легенда о местном помещике, который женился на простой крестьянке. История эта кажется красивой сказкой, не имеющей отношения к реальности, — ведь социальные барьеры в те далекие времена были практически непреодолимы. Но, оказывается, – это быль. Причем подтвержденная многочисленными документами, которые разыскала Елена Высоцкая.
Она давно уже исследует историю своей семьи, много работает в архивах. Несколько лет назад к ней, как к кузине, обратился гражданин Франции Владимир Востриков, бабушка которого в девичестве носила фамилию Сарандинаки. Он попросил найти документальное подтверждение своего родства с этим знаменитым дворянским родом.
И вот, что удалось узнать.

В конце XIX века подполковник Георгий Маргаритович Сарандинаки полюбил. Полюбил так сильно и страстно, что сумел преодолеть все мыслимые и немыслимые преграды. Девять лет ему понадобилось, чтобы привести к алтарю свою возлюбленную — Наталью Трофимовну Лисенко — «государственную крестьянку местечка Кагальник». Женщину, которая уже имела внебрачного ребенка – девочку Антонину.
Вы только представьте, через что ему пришлось пройти! Ведь Георгий Сарандинаки дерзнул выступить против общественных устоев. Ему пришлось добиваться согласия на брак несговорчивых родственников, он покинул военную службу, рисковал репутацией и карьерой. Но он осуществил свою мечту!
Это просто удивительно. Но еще большего уважения заслуживает его отношение к приемной дочери.
Сразу после женитьбы Георгий Сарандинаки начал хлопотать о присвоении своей фамилии и отчества своим детям, рожденным вне брака – Марии, Александре и Фёдору. Сохранилось письмо, датированное октябрем 1884 года, в котором Сарандинаки нижайше просит об этом императора Александра III. Указом, данным Правительствующему Сенату 7 апреля 1885 года, просьба была удовлетворена. Но предстояло еще позаботиться о судьбе падчерицы – Антонины.

К приемной дочери Сарандинаки относился очень хорошо, в семье Владимира Вострикова сохранились воспоминания, что девочка была любимицей Георгия Маргаритовича. Но, по законам тех лет, она не имела права даже на образование. И отставной подполковник вновь начинает хлопотать. Пишет в министерство просвещения, а затем — государю императору. И снова добивается своего:
4 сентября 1895 года в Царском селе Николай II подписал именной указ, дозволяющий Антонине принять фамилию Сарандинаки, отчество Георгиевна, а также «пользоваться правами личного почётного гражданства и вступить по отношению к нему во все права и обязанности детей усыновлённых».
В результате Антонина получила образование в ростовской гимназии, работала домашней учительницей, а в январе 1905 года вышла замуж за молодого товарища прокурора Ставропольского окружного суда Михаила Порфириевича Айканова. В приданое приемной дочери Георгий Маргаритович выделил 600 десятин земли.

Антонина Георгиевна Сарандинаки.
Петербург, 1895

Судьба изгнанников…
Семья Айкановых впоследствии переехала в Таганрог. Михаил Порфириевич получил чин надворного советника и должность товарища прокурора Таганрогского окружного суда. У супругов родилось пятеро детей — Митрофан, Наталья, Анна, Михаил и Антонина. Но революция навсегда изменила их жизнь. Рухнуло все, и в 1920 году семья Айкановых вместе с остатками белой армии на пароходе «Анатолий Молчанов» навсегда покинула родину…
Беглецы оказались во Франции, и жизнь на чужбине сложилась для них очень непросто. Работу по специальности получить было невозможно. Чтобы прокормить свою семью, дворянин, некогда преуспевающий, уважаемый юрист Айканов был вынужден работать ночным сторожем… Жили Айкановы в пригороде Парижа – небольшом городке Ванв. И однажды в их доме поселилась новая соседка. Беглянка из Советской России по имени Марина Цветаева…
«Дом, что к городу – задом
Встал, а передом – к лесу.
По-медвежьи – радушен,
По-оленьи – рогат.
Из которого души
Во все очи глядят»…

Так писала о своем новом приюте Марина Ивановна. Она жила в этом доме с 1934 по 1938 год. Из этого дома уехала в страну своей мечты – СССР – дочь Цветаевой, Ариадна. А потом, вслед за дочерью и супругом – Сергеем Эфроном, была вынуждена уехать и Марина с сыном Георгием (Муром).

Дом, в котором жила Марина Цветаева в Ванве

Навсегда покидая Францию, Цветаева раздавала свои вещи. И семье Айкановых она подарила свой легендарный стол. Тот самый, которому посвящено столько стихов!
«Мой письменный верный стол!
Спасибо за то, что ствол
Отдав мне, чтоб стать — столом,
Остался — живым стволом!
С листвы молодой игрой
Над бровью, с живой корой,
С слезами живой смолы,
С корнями до дна земли!»…

Письменный стол Марины Цветаевой


Приняв дар, Михаил Порфириевич Айканов написал Цветаевой шутливые, но одновременно горькие строки:
«Знаменитый писательский стол…
Вдохновений слуга и приятель!
Нескончаемой славы престол, –
Ты – сарая теперь обитатель.
Был ты пет и воспет,
Как высокий предмет,
Даже больше, – как лучший товарищ!
После этих побед, –
Тебе места вдруг нет!
Вдруг ты свален как хлам от пожарищ…
Но прости мне всю немощь мою
И пойми: сам я свален судьбою!
И хоть песен других о тебе не спою –
Всё же будем друзьями с тобою».

Июнь 1938 г., Ванв


Марина уехала навстречу своей судьбе, а семейство Айкановых осталось во Франции. Приемная дочь Маргаритовского помещика Сарандинаки Антонина Георгиевна ушла из жизни в том же году, что и Марина Ивановна Цветаева – в 1941-м…

Ценный экспонат в музее Цветаевой
Наследник семьи Айкановых, внук Антонины Сарандинаки Владимир Востриков, выразил желание передать стол поэта в Московский музей Марины Ивановны Цветаевой. Человек пожилой, он попросил о содействии Елену Высоцкую.

Владимир Востриков.
На фоне стола Марины Цветаевой

Переправить реликвию в Россию в целости и сохранности было не просто. Елена обратилась за поддержкой в Российский Центр Науки и Культуры в Париже. Стол был принят Центром на хранение, а потом в специальной упаковке автобусом ЮНЕСКО был доставлен в Москву.
Произошло это осенью 2015 года. 8 октября Музей Марины Цветаевой устроил торжественную презентацию нового ценного экспоната. Елена Высоцкая была приглашена на торжество. Она рассказала об удивительной истории семьи, судьба которой пересеклась с судьбой Марины Цветаевой в столь трагическое, страшное для нее время…
…Вот так, удивительным образом, переплелись судьбы благородного маргаритовского помещика Сарандинаки, кагальничанки — незаконнорожденной крестьянской девочки Тони — и гениального русского поэта (Марина Цветаева воспринимала слово «поэтесса» как оскорбление).

Все честно
К сожалению, в газетной статье невозможно опубликовать документы, и многие подробности этой невероятной истории. Поэтому мы оставляем ссылку на публикации Елены Высоцкой в научном журнале «Донской временник»: http://www.donvrem.dspl.ru/AuthorDetails.aspx?id=238
Кроме того, в ближайшее время мы обязательно расскажем о самой Елене Петровне Высоцкой, ее замечательной семье и об огромной исследовательской работе, которую она ведет.
Спасибо, Елена Петровна, за ваш удивительный рассказ, и за то, что разрешили опубликовать его на страницах нашей газеты!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content