Чем болеют река и море

Много лет Александр Беляев занимался мониторингом Азовского моря и дельты Дона. Даже снял фильм об экспедиции в Таганрогский залив

Татьяна СТАЦЕНКО

Александр Беляев «заболел» морем еще в школьные годы. Каждое лето с родителями выезжал на Черноморское побережье Кавказа. Жили обычно «дикарями». И навсегда полюбил Саша шум волн, шатер бескрайнего неба, и недостижимую, зовущую линию горизонта.

Окончив школу, поступил в Одесский гидрометеорологический институт. Пока учился, Украина стала суверенным государством. Но диплом получил еще старого советского образца. И, хотя во время учебы и практики успел увлечься выбранной профессией, сразу работать по специальности не получилось. Остался на некоторое время в Одессе. Пытался заниматься бизнесом. Затем вернулся в Азов, где ему предложили работу по специальности в гидрометеослужбе в подразделении Северо-Кавказского УГМС. Занялся научной работой. В 2001 году закончил аспирантуру РГУ (ныне – ЮФУ) на кафедре физ.географии и геоэкологии. Получил степень кандидата географических наук.

Дельта Дона и Азовское море

Много лет Александр занимался мониторингом Азовского моря и дельты Дона. Выходил в море на НИС «Гидрофизик», который сейчас доживает свой век на стоянке в яхт-клубе. Даже в 1998 году, с помощью ТК «АНТА» выпустил фильм об экспедиции в Таганрогский залив. Работал не только океанологом, но и гидрологом, гидрохимиком, метеорологом. А будучи начальником гидрометеорологического отдела СКЖД освоил и синоптику. Собственными руками добывал данные об экологическом состоянии наших морей и рек.

Хорошего здесь мало, — говорит он, — зато много проблем. Во-первых, общее загрязнение воды, усугубляющееся транспортной нагрузкой, бытовым и промышленным стоками. Во-вторых, периодическая маловодность Дона, заиление крупных и мелких водотоков. В-третьих, зарастание водной растительностью и эвтрофикация водоемов.

По индексу загрязненности воды в течение многих лет вода в Дону и Таганрогском заливе остается загрязненной, местами – грязная. В основном превышены показатели по нефтепродуктам, также наблюдаются превышения предельно-допустимой концентрации ртути, СПАВ, нитритов и временами – дефицит кислорода в воде. Основные источники загрязнений – Ростов и Новочеркасск. Кроме того, в год по Дону проходит около 3000 крупных судов. Вода у нас жесткая, с большой минерализацией. Поэтому, воду из-под крана без дополнительной очистки пить не рекомендую.

По словам Александра, в последние годы среднегодовая температура воздуха в устьевой области р. Дон примерно на три градуса выше нормы за многолетний период конца 19 – начала 20 века. А в среднем по Земле температура у поверхности поднялась на один градус. Это – свидетельство глобального изменения климата. На первый взгляд – немного, а погода меняется. Например, чаще возникают чрезвычайные ситуации, связанные с усилением ветра, высокой, а иногда и слишком низкой температурой воздуха.

Раньше экстремальные нагонные явления при низовках наблюдались примерно раз в десять лет. Сейчас могут повторяться едва ли не каждый год. Наводнение в дельте Дона 2014 года, было самым сильным за последние 150 лет. Увеличилась продолжительность сильных сгонов, нередко возникает ураганный ветер и неожиданные заморозки, а после – длительные засухи, — говорит Александр.

Проблем много. Но с той же маловодностью и загрязнением водоемов можно бороться. Только этим нужно заниматься регулярно и на государственном уровне. Расчищать протоки, ерики, родники. Совершенствовать систему очистки промышленных и иных стоков. Восполнять биоресурсы. Все в наших руках. Были бы желание и возможности.

Дальние моря

Однажды коллеги из Океанографического института, с которыми Беляев работал на Азовском море, пригласили его принять участие в экологическом мониторинге на Ямале при строительстве газопровода. Потом последовали и другие проекты на арктических и дальневосточных морях. Обычно, в экологическом мониторинге участвуют экологи, океанологи, гидрохимики, морские биологи, орнитологи. Задача – наблюдение за состоянием окружающей среды в районе нахождения или строительства промышленных объектов, в том числе – газовых скважин и газопроводов. Изучается все досконально. Подводные аппараты обследуют участок, ведут съемку, отбираются пробы воды, грунта, воздуха. Изучаются все виды планктона, рыба, птицы, мелкие и крупные животные. Ведется наблюдение за физикой и химией моря. Отслеживаются изменения электропроводности, температуры, солености, измеряются течения. Все это делается с целью предотвращения негативного воздействия на окружающую среду и, конечно же, с научной целью.

Александру приходилось работать самыми разными инструментами, начиная с секстанта и морской вертушки Нансена и заканчивая доплеровскими измерителями течений и океанологическими зондами. А вот диск Секки, измеряющий прозрачность воды почти не изменился с 1865 года.

Ямал, Сахалин, Белое, Карское, Баренцево, Японское, Охотское, Балтийское, Азовское и Черное моря… Где только не пришлось работать Беляеву!

Как правило, такие экспедиции организуются в теплое время года. В зимний период приходится использовать ледокольные суда. В большие шторма никогда не попадал. Суда при приближении опасного циклона уходят в безопасное место. Однажды, правда, тайфун шел впереди нас, перекрывал дорогу к порту, пришлось изменить маршрут. В районе действия тайфуна волны поднимались до семи метров, а это опасная нагрузка на судно. Рисковать кораблем и жизнью людей никто не будет. Да и на борту соблюдается техника безопасности, а за нарушение предусмотрены штрафы, — вспоминает Александр. — В экспедициях обязательно проводятся учения по технике безопасности. Люди должны знать свои действия на случай ЧС. Матросы спускают шлюпки. Экипаж и персонал занимают свои места. Отрабатывается команда «человек за бортом» и другие ситуации.

Вообще ограничений много. Рыбу ловить нельзя, но ихтиологам – можно по научной программе. В контрольных уловах были морские ежи, гребешки, звезды, кукумария, хамса, минтай, камбала, огромные бычки до 5 кг. Часто в дночерпатель попадаются крабы, моллюски. Однажды подняли удивительный живой желтый куст, как пришелец из космоса. Оказался морской лилией.

Комфорт и уют на судне зависят от его размера и принадлежности тому или иному ведомству. Питание, как правило, полноценное. Бывают свежие фрукты, мороженое. На борту сухой закон. Курить можно – но в специально отведенных для этого местах. Привычные ко всему моряки большого дискомфорта не испытывают, хотя некоторые страдают от морской болезни во время переходов. Все зависит от типа качки и состояния организма.

Коллектив участников собирается интересный. Специалисты, ученые – из разных мест и организаций, с разным опытом работы. Есть о чем поговорить, что обсудить. Как-то пришлось работать с гидрохимиком – племянником поэта Евгения Евтушенко. Хотя об этом я узнал позднее, поскольку племянник не афишировал свое родство. Свободное время проходит по-разному. Иногда устраиваются совместные просмотры фильмов в кают-компании. Но чаще смотрят кино у себя в каюте. Обычно, записями фильмов запасаются еще дома, поскольку спутниковое телевидение и интернет бывают не везде. Каюты, в зависимости от вместимости, – разной комфортности. Есть и одноместные, и четырехместные. Почти на каждом судне – небольшая сауна, спортивные снаряды, бывают и спортзалы, — рассказывает Беляев.

Иногда появляются нежданные гости. Например, однажды едва ли ни в центре Охотского моря прилетела на судно ястребиная сова, а следом и ястреб (сарыч). Порой ветром приносило овсянок. Много чаек, бакланов, буревестников разных видов.

Когда судно стоит на станции, могут подплывать к нему разные морские животные. Нерпы. Моржи. Людей они не боятся, любят резвиться неподалеку и выпрашивать еду. С борта часто наблюдаются фонтаны китов, а также проплывающие мимо белухи.

Видел Александр и знаменитое северное сияние. В Заполярье его можно наблюдать уже в сентябре. Ему оно напомнило огромный колеблющийся занавес, серебристо-белесого оттенка. А на фотографиях эти сполохи получаются зелеными.

При выполнении морских изысканий большую часть времени проводишь в море, но бывали и высадки на берег. Каждый раз возникало ощущение первооткрывателя при выходе в тундру Ямала или на галечный пляж Уссурийского залива. Побывал в разных местах: Архангельск, Воркута, Нарьян-Мар, Ямбург (ЯНАО), Хабаровск, Тюмень, Владивосток, Южно-Сахалинск, Корсаков и др. Работа – в общем-то, рутинная, но зависимости от техзадания менялись инструменты, оборудование, плавсредства, условия, места и участники, — делится воспоминаниями Беляев.

В этом году Александр не участвовал в экспедициях, поскольку работает в одной из крупных природоохранных организаций и с головой погрузился в насущные проблемы сбережения водных ресурсов. Но надеется еще не раз побывать в морях, и не только – в северных и дальневосточных…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content