Кандидат исторических наук Андрей Николаевич Масловский, опираясь на письменные источники, раскрывает, что происходило до и после Азовского осадного сидения казаков, какие загадочные и яркие драмы разыгрывались на нашей земле в Петровский период, какие силы столкнулись в этом историческом водовороте.
Русско-турецкая война 1735–1739 гг. принесла России лишь скромные приобретения — Азов и сдвиг границы на юг — из-за огромных потерь от эпидемий, проблем со снабжением, поражения Австрии и угрозы со Швецией. Белградский мир открыл путь к заселению Приазовья русскими рыбаками, казаками и колонистами, временно прекратил татарские набеги и ознаменовал начало освоения региона
Продолжение. Начало в №14 от 03.04.2024 г.
Существовали вполне объективные причины для столь неудачного итога войны. Первая причина была очевидна: союзник — Австрия — потерпел поражение. Но ведь войну с Турцией Россия начинала в одиночку. Столь ли важным было поражение Австрии? Конечно, Турция получала возможностьперебросить против России ещё одну армию. Более существенным обстоятельством было, однако, тяжёлое положение русской армии. К лету 1739 г. её потери составили 120 тысяч человек. Даже в наши дни это очень большая цифра. В те времена — это просто огромная величина. Причём только 10 процентов этих потерь составляли погибшие и умершие от ран. Основную же массу составляли умершие от болезней. Такая ситуация была беспрецедентной. И улучшения положения не предвиделось. Летом 1739 года эпидемия только разгоралась.
Эпидемия служила лишь частичным оправданием. Опыт военных действий продемонстрировал, что удержание Очакова и других укреплений на побережье Чёрного моря, отстоящих от театра военных действий, в условиях удалённости ближайших баз снабжения на 500 километров и более, является чрезвычайно сложной задачей. Это приводило к постоянным проблемам с нехваткой продовольствия, тяглового скота, а также материалов для строительства крепостей и поддержания флота.
Ухудшение отношений со Швецией
Но и это было ещё не всё. Стремительно ухудшались отношения со Швецией. После мирных десятилетий под влиянием всё той же Франции там набирала силу придворная партия, мечтавшая о реванше и восстановлении господства Швеции на Балтике. В 1738 году Швеция отправила Турции партию оружия. Шли секретные переговоры о заключении военного союза против Российской империи. Шведский посланник вёз в Стамбул текст договора. Русская разведка узнала об этой секретной миссии. На её перехват был выслан спецотряд, который сумел перехватить посланника и захватить эти секретные бумаги.
— Жаль, что эта история, вполне достойная стать основой увлекательного боевика, не получила отражения на киноэкранах, — сетует Андрей Масловский. — Так или иначе, назревала новая война, и вести её одновременно с войной против Турции для России было затруднительно.
Новое соглашение
В итоге ценой гибели 120 тысяч человек и огромных финансовых затрат вместо контроля над северным берегом Чёрного моря Россия всего лишь убрала со своей границы одну турецкую крепость — Азов — и продвинула на двести километров к югу границу между Днепром и Доном, которая всё так же оставалась незащищённой, и потому земли к северу от границы оставались пустынными. И даже для того, чтобы ловить рыбу под Азовом, ещё нужно было вести дополнительные переговоры о порядке использования этих формально российских земель. Впрочем, вскоре эти соглашения были подписаны, и началось медленное освоение русским населением берегов Азовского моря.
Первыми возникли рыболовецкие станы, которые всего за несколько лет появились во всех удобных местах северного берега Азовского моря — от устья реки Берды до устья Дона. Уже в 1746 году здесь насчитывалось 66 рыболовных заводов, принадлежавших донским или запорожским казакам. Некоторые из них были обитаемы только во время сезонной путины, на других люди проживали по нескольку лет. Здесь появлялись землянки в количестве от 1 до 10. Общее число казаков, занимавшихся рыбным промыслом, современными исследователями оценивается примерно в тысячу человек. Эта информация дошла до нас потому, что за ситуацией зорко наблюдало руководство казачьих войск, которое беспокоилось о безопасности казаков. О других категориях русских подданных в войсковых документах ничего не говорится.
Находки археологов
Некоторый свет на другой поток колонистов, начавший струиться тонкой струйкой на земли Приазовья, проливают находки азовских археологов. Связать их воедино удалось благодаря обнаружению их кладбища на участке по ул. Дзержинского, 49. Здесь было обнаружено 21 захоронение и ещё несколько разрушенных поздними перекопами костяков. Благодаря находке в одном из погребений двух медных монет — денег, младшая из которых датируется 1746 г., — мы знаем, что кладбище принадлежало группе населения, проживавшей на земле Азова в середине XVIII в. Поблизости от кладбища и на участке по ул. Октябрьской, 11–13, было найдено более двух десятков монет, отчеканенных в период правления Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. К сожалению, других находок, кроме двух небольших погребков, сделано не было.
О составе рыбаков мы можем судить по их погребениям. Почти половина из них — десять человек — были похоронены в общей яме, хотя и в разное время, и в большинстве случаев в гробах. В русском государстве такие ямы с возведёнными над ними наземными сооружениями назывались «скудельницами» или «убогими домами». Они предназначались для погребения бедных, не имевших родственников людей или людей, умерших в зимнее время, когда вырыть подходящую могилу было сложно.
Интересен половозрастной состав погребённых. Среди 30 человек было: 18 мужчин, 6 женщин и 6 детей. В выборке нет ни одного человека в возрасте от 8 до 20 лет. Из 18 мужчин только пять в возрасте от 20 до 30 лет, остальные — старше. То есть большую часть составляли мужчины, имевшие немалый жизненный опыт. Все женщины — старше 25 лет. Перед нами типичные колонисты-первопоселенцы, среди которых ощущался недостаток женщин, и потому детей также было немного. Вероятно, пары возникали уже здесь, на месте. Об этом говорит отсутствие подростков и молодёжи. Вероятно, среди них были солдаты, уволенные со службы, или даже дезертиры. Об этом говорит погребение с набором мундирных пуговиц.
Сколько времени существовало это поселение, учёным пока не известно. Можно говорить о том, что оно продолжало функционировать в первые годы правления Екатерины II, но не оно стало основой нового русского Азова, которому ещё только предстояло родиться.
Когда мы говорим о том, что приобретения России по итогам войны 1735–1739 гг. были очень скромными при значительных воинских успехах русской армии, всё же нельзя не упомянуть о некоторых долгосрочных последствиях, не отразившихся на картах того времени. Троекратное вторжение русской армии в Крым, сопровождавшееся его разорением, привело к прекращению на некоторое время татарско-ногайских набегов на русские земли. Конечно, запрет набегов на земли другого государства был прописан в мирном договоре, но многовековой опыт контактов русского государства с кочевниками показывал, что кочевники не считали себя связанными подобными договорами. Во всяком случае, так считали многие аристократы. Но, столкнувшись с жёсткими ответными мерами, крымские татары поняли, что дешевле жить в мире.
Это говорит об изменившемся балансе сил в Северном Причерноморье. Теперь татары договаривались с казачьими войсками о праве выпаса своего скота на русских землях при условии уплаты пошлины в виде некоторого количества овец. Об этом же красноречиво свидетельствует письмо паши Ачуева и главы прикубанских татар 1744 г. с просьбой позволить татарам ловить рыбу в барьерной части Азовского моря. Хотя в специальном договоре двух империй было установлено равенство прав на использование рыбных богатств моря подданными обеих государств, местные турецкие власти считали нужным подстраховаться.
Русские поселения продвигались на юг. К 1742 году Украинская укреплённая линия была достроена. Однако к этому моменту она уже устарела. Её содержание и ремонт стоили дороже, чем строительство новой укреплённой линии. Но главное — за эти годы появилась целая сеть русских поселений к югу от Украинской линии.
Уже в 1743 г. генерал Дебриньи начинает готовить проект новой оборонительной линии от устья притока Днепра р. Самары до устья р. Лугани — притока Северского Донца. Проект разрабатывался несколько лет и предусматривал строительство 14 крепостей. Новая линия всё равно проходила значительно севернее лишённой защиты новой русской границы. После ряда лет подготовки в 1750 г. проект новой Днепровской оборонительной линии был положен под сукно из-за отсутствия средств на строительство. Так что русским поселенцам к югу от Украинской линии оставалось надеяться на свою счастливую судьбу.
То, что новая война начнётся рано или поздно, было понятно всем — и в России, и в Турции. В 1750–1752 гг. в Россию из Австрии переселилась группа из нескольких тысяч сербов, которым были отведены земли к югу от днепровских порогов. Эти поселения получили название Новая Сербия. Для их защиты было начато строительство крепости Святой Екатерины в верховьях р. Ингул. Турки незамедлительно возмутились и потребовали уничтожить крепость как нарушающую мирный договор. Русские дипломаты резонно заметили, что поскольку крепость находится далеко от границы, турок она волновать не должна. Переговоры продолжались три года. В итоге, поскольку Россия готовилась к новой войне на другом театре, был достигнут компромисс. Крепость Святой Екатерины никто срывать не будет, но и расширяться она тоже не будет.
Эта уступчивость, разумеется, не помогла. С началом войны России с Пруссией в 1757 г. возобновились татарские набеги на южнорусские земли. Это неудивительно. Прошло 18 лет. Выросло новое поколение джигитов, которые не помнили горечь русских походов в Крым.
