Кандидат исторических наук Андрей Николаевич Масловский, опираясь на письменные источники, раскрывает, что происходило до и после Азовского осадного сидения казаков, какие загадочные и яркие драмы разыгрывались на нашей земле в Петровский период, какие силы столкнулись в этом историческом водовороте.
В этой части он рассказывает, как искусная дипломатия и щедрая взятка спасли русскую армию от катастрофы на Пруте, позволив ей выйти из окружения с оружием и знаменами
Продолжение. Начало в №14 от 03.04.2024 г.
Только на словах была заключена договоренность о том, что срок возврата Азова Турции будет зависеть от того, когда из турецких пределов будет выслан Карл XII. Относительно требования выдачи туркам изменников русский посол сообщил, что они бежали из русского лагеря. После обещания взятки великий визир благодушно поверил в эту наглую ложь.
Взятка была предложена большая: визирю лично, семи другим чиновникам и военным, а также для более мелких раздач другим офицерам нужно было 300 тысяч рублей, в том числе на 15 тысяч рублей мехов. Из них 150 000 рублей должен был получить лично великий визир. Сумма по тем временам огромная. На нее можно было построить целый военный флот. Впрочем, в армейской казне в лагере на Пруте было 500 000 рублей, и для того чтобы подмаслить турецкое руководство, не нужно было отбирать последние сережки у Екатерины и генеральских жен.
Наконец, в 14 часов 11 июля в русский лагерь вернулся Петр Павлович Шафиров и объявил царю о том, что турки согласились на мир, а также предоставить русскому войску свободный проход и продовольствие — хлеб, рис и даже кофе на 11 дней. Правда, даже в таких мелочах источники разнятся относительно того, сколько конкретно тонн продовольствия было передано. Напряжение спало, и почти сразу Шафиров был отправлен назад вместе с сыном Шереметева, которому по случаю назначения его в заложники был дарован чин генерал-майора и выдано жалование на год вперед.
Хрупкий мир
Вечером в турецком лагере мирный договор был подписан. Из-за спешки, ну и, конечно же, лукавства, в документах на русском и турецком имелись некоторые разночтения. Например, русские не считали, что теряют власть над всеми казаками. По их мнению, они теряли власть только над теми запорожцами, которые покинули пределы России. Турки писали, что договор стал следствием их безусловной победы. Русские же настаивали, что все дело в миролюбии царя.
В полдень 12 июля 1711 года ратификация мирного договора была окончена. Поскольку составлялся он второпях, то, помимо обычного дипломатического лукавства, в договоре оказалось не прописанным очень многое. Например, в какие конкретно сроки русские должны были передать туркам Азов и разорить остальные крепости. Каким маршрутом должна была отступать к Днестру русская армия. Никто не вспомнил о драгоценном для Петра Азовском флоте.
Впрочем, царь тотчас отправил русским командующим на других театрах военных действий предписания об остановке военных действий и отводе войск. Указы об этом были показаны великому визирю. В 18 часов 12 июля непобежденная русская армия в боевых каре с музыкой и распущенными знаменами вышла из лагеря и прошла мимо выстроившихся турецких солдат. Впечатление портило только то, что пришлось бросить непогребенными трупы погибших 9–10 июля русских воинов, а также часть повозок, вооружения, снаряжения, боеприпасов.
Гнев короля и татарская месть
Турки и русские были довольны заключением мира и расстались почти дружески, а вот Карл XII был взбешен. Он проскакал верхом без остановок 90 километров и все же не успел прибыть в турецкий лагерь до подписания мира. По своему обыкновению, он нахамил великому визиру и потребовал дать ему армию и артиллерию, дабы он пленил царя и заставил подписать нужный ему, шведскому королю, мир. На это Мехмед-паша Балтаджи резонно ответил, что военного союза между Турцией и Швецией не существует и мусульмане не должны проливать кровь в интересах христиан.
Крымский хан также не признал мирного договора и продолжил войну. На это великий визир разрешил русским убивать непокорных татар в случае их нападения на войско. Мало того, для защиты русской армии при ее движении к Днестру Балтаджи выделил конный конвой. Уже 13 июля русская артиллерия отражала атаку крымских татар. Атаки следовали и в последующие дни. Во всем остальном обратный путь русской армии не был тяжелым. Жара спала и пошли дожди, а в Яссах армию ждал огромный обоз с продовольствием. Если бы он добрался до цели на неделю раньше, то история могла пойти по-другому.
Пир победителей и опала визиря
Через три или четыре дня после заключения мира в турецкий лагерь прибыла взятка, которую паковали и передавали также в большой спешке, что позже и вышло боком великому визирю. Пока же все радовались. Торжества длились шесть дней. Салюты, помимо Стамбула, звучали ежедневно во всех крупных городах Османской Порты. Уже 24 июля мир был ратифицирован турецким султаном. Получив первый донос шведского короля на визиря, он переправил его своему победоносному вельможе и приказал выслать Карла XII.
Швед и крымский хан начали непримиримую войну против Мехмед-паши Балтаджи. По их мнению, визирь упустил верную возможность завоевать половину России. Из этого следует, что Карл XII до конца жизни был человеком, не признававшим реальность. Великий визирь попытался выставить короля силой, предъявив ему ультиматум с требованием покинуть турецкую землю в три дня.
Если позже турки стали считать, что упустили свой шанс, то они забывают о других неприятных для них эпизодах этой войны. Генерал Ренне после лихого кавалерийского рейда и столь же лихого штурма передовых укреплений турецкой крепости Браила добился 14 июля капитуляции турецкого гарнизона.
В отличие от русской армии, турки вышли из крепости без оружия и обоза. До моста, по которому турецкая армия переправлялась через Дунай, оставалось 40 километров. События могли бы обернуться для турецкой армии тяжелым поражением.
Вот только мир был уже два дня как ратифицирован. Такие победы, ничего не меняющие в общем исходе, не столь уж редки в истории войн. 17 июля, после получения царской депеши, генерал Ренне вернул туркам крепость и отправился на север с обозом, в котором продовольствия было больше, чем до начала рейда.
Итоги кампании
На других театрах события развивались по-разному. На Днепре рейд Бутурлина и Скоропадского к Перекопу закончился неудачей. Их войска голодали, бродя по степи в поисках неприятеля, который умудрился за их спинами разграбить некоторые районы Левобережья и набрать полон. Главное же, что их действия не отвлекли главные силы крымского хана от Молдовы.
Зато на Азовском море турок ждали неудачи. Все же труд русских людей на протяжении 14 лет не пропал даром. Русские крепости были построены по последнему слову военной техники и воспринимались противником как неприступные. Гарнизон Азова насчитывал более 4 тысяч человек.
Таганрог с гарнизоном в 3 тысячи человек имел обнесенную молами искусственную гавань с углубленным дном, которую с моря прикрывала крепость Черепаха на искусственном острове.
Укрепрайон обладал двумя тысячами пушек. Правда, последнее пополнение в Азовский флот не сумело спуститься к устью реки из-за слабого паводка. Но турецкая эскадра, хотя формально и была по численности в несколько раз больше, по состоянию кораблей была плоха. 35-тысячная десантная армия не горела желанием атаковать русский укрепрайон.
30 июня 1711 года турецкая эскадра появилась у Бердянской косы. Турки первоначально планировали сначала высадиться и захватить Семеновскую крепость в устье Миусского лимана, а потом, после подхода крымской конницы, идти штурмовать Троицкую крепость на Таганроге.
Русский флот не принял боя с турками и отошел к устью Дона. 22 июля ранним утром турки высадили десант неподалеку от Троицкой крепости. Его численность составила всего-то 2 тысячи человек. Крымские татары к месту высадки подойти не успели. В тот же день после двухчасовой атаки русские войска заставили турок отступить на корабли.
25 июля, получив известие о мире, турецкий флот отошел к Крыму. Но уже 31 июля в Азов к вице-адмиралу Крюйсу, командовавшему Азовской эскадрой, прибыл посланец с требованием о немедленной сдаче Азова и других крепостей Приазовья.
Командовавшие русскими армией и флотом в Приазовье Федор Апраксин и Корнелиус Крюйс были шокированы. Сначала они даже арестовали турецкого посланника, и даже генерала, лично привезшего царское послание, заподозрили в том, что он был в плену у турок, которые применили хитрость, подослав его. Вывезти все военные припасы из русских крепостей за несколько дней было просто невозможно. Они умоляли царя обождать с передачей Азова до следующего лета, но соглашались принять турецких комиссаров и заминировать крепости для их быстрого подрыва в последующем.
Возвращение
В конце июля 1711 года русская армия переправилась через Днестр у польского города Могилева-Подольского. К этому моменту ее безвозвратные потери составили менее 3 тысяч из 37,5 тысяч человек. Потери молдаван и казаков не считали. Дунайский поход закончился.
В том, что он не завершился совсем уж катастрофично, была заслуга прежде всего армии, стойко отразившей 9 июля атаку янычар.
