100 дней в зоне Чернобыля

35 лет назад, 26 апреля 1986 года, произошла крупнейшая техногенная катастрофа XX века – авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной станции. На ликвидацию последствий аварии были направлены сотни тысяч жителей Советского Союза. Среди них – новоалександровец  Владимир Яковлевич Лысенко, награжденный за свою работу по ликвидации последствий аварии орденом Мужества.

Татьяна СТАЦЕНКО 

Текстовое полеладимир Яковлевич Лысенко был шофером колхоза имени XX Партсъезда. Работал ударно на грузовике ГАЗ-53. До этого отслужил в армии, женился на односельчанке — Татьяне Васильевне, рабочей АКДП. В семье родилось две дочери – Алена и Ирина. Жили очень дружно. Как говорится – в любви и согласии. О том, что в Чернобыле случилась авария, слышали, но когда Владимиру пришла повестка из военкомата, не связали военные сборы с событиями на Украине. Информации о катастрофе было мало. Правительство долгое время пыталась скрыть от населения масштабы трагедии. В прессе официальное сообщение о ЧП появилось лишь 30 апреля. Газета «Известия» опубликовала заметку следующего содержания: «На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, повреждён один из реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия». К тому времени уже эвакуировали Припять и другие населенные пункты в радиусе 30 километров от станции… 

— 27 апреля я отметил день рождения. Мне исполнилось 36 лет. А 15 мая меня призвали. Причем призвали вместе с машиной, на которой я в колхозе работал — ГАЗ-53. Ей лет пять было. Хорошая машинка была, — вспоминает Владимир Яковлевич.

НАДО ПОМОЧЬ УКРАИНЕ

В военкомате Владимир Лысенко увидел, что сформирована большая колонна грузовых автомобилей, водителями которых были такие же, как он, простые труженики. Военнообязанные. 

— О цели сборов в военкомате нам не сказали. Был дан приказ своим ходом ехать под Новочеркасск в поселок Ковалевка. Там был разбит лагерь. Нам выдали обмундирование. Мы переоделись, переночевали, а утром колонны двинулись в Батайск. Там технику погрузили на сформированный эшелон. И только в Батайске перед отправкой какой-то генерал объявил нам, что мы отправляемся на помощь Украине, где взорвалась атомная станция. Я отнесся к этому спокойно. Надо, так надо, — рассказывает Владимир Лысенко. 

Эшелон прибыл не в Украину, а в Белорусский город Гомель. Оттуда автоколонна  была направлена под поселок городского типа Брагин, попавший в зону сильного радиоактивного загрязнения. 

— Наша часть стояла в двадцати километрах от Брагина. Жили в палаточном городке, который сами же и обустроили. Я на своем грузовике возил людей на уборку радиоактивного мусора в Брагине. Кузов был оборудован скамейками. И получалось так: приезжаю в город, выгружаю людей и скамейки, мне в кузов грузят мусор, который я отвожу на могильник. Затем возвращаюсь, забираю людей, везу в лагерь на обед. После обеда снова едем в город.  Два рейса в день. 

— Страшно мне не было. Вообще никакой угрозы не ощущалось. Правда, в самом городке было очень безлюдно. Большинство жителей эвакуировались. Но некоторые остались. Бабушки, дедушки, в общем, – старики. Не знаю, почему они не уехали. Тогда эвакуация была организована четко, — вспоминает Владимир Лысенко. 

… В результате катастрофы на Чернобыльской АЭС вся территория Брагинского района подверглась радиоактивному заражению. Были отселены 52 населённых пункта, девять из которых захоронены. Райцентр покинула большая часть его населения. Сегодня в Брагине проживает около 5 тысяч человек… 

СТРОИТЕЛЬ САРКОФАГА

Через некоторое время был объявлен набор водителей для переброски грузов на ЧАЭС. Владимир Яковлевич оказался в их числе.

— Бросил я в брагинском лагере свою машину, пересел на КамАЗ. Перебрался в другой лагерь неподалеку от атомной станции. Распорядок был такой: на железнодорожной станции загружаю бетонные плиты, везу на АЭС. Ставлю грузовик на стоянку, а пока его разгружают, иду на третий блок. Там были оборудованы душевые. Чтобы нейтрализовать воздействие радиации, оконные стекла были покрыты тонким слоем свинца. После душа мне выдавали комплект чистой одежды. Я переодевался, и ехал за новой партией плит. На границе 30-километровой зоны, огороженной колючей проволокой, был КПП. Там КамАЗ отправлялся на мойку, а я – снова в душевую, оборудованную в палатке, — вспоминает шофер Лысенко. 

…На всех выездах из Зоны были устроены дозиметрические посты, которые измеряли всю выходящую технику. Если фон превышал допустимые показатели, машину отправляли на ПУСО  (Пункт специальной обработки), где специальные поливочные машины и ребята, с головы до ног укутанные в резину, мыли их из брандспойтов мощной струей воды с деактивирующим порошком.

После каждой мойки проводили новые замеры. Если после трёх раз машина продолжала «звенеть» — ее отправляли в могильник…

– Я делал два рейса в день. После меня на КамАЗ садился мой сменщик. После него – еще один. В три смены работали, машина не успевала остыть, – рассказывает шофер Лысенко.

Он с любовью говорит о надежных своих «лошадках» – машинах, которые так хорошо послужили  во время ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.

– Все машины остались там, в могильниках 30-километровой зоны. Жалко и мой старый «газон», и КамАЗ. Ему тоже было лет восемь. Успел послужить. Но там было много совершенно новеньких КамАЗов, прямо с завода. Мы называли их «коротыши». Очень мощные машины. Скоростные. Их тоже оправили на могильник. Слишком они «фонили». Ведь техника радиацию накапливает: в пыли, лежащей во всех швах и под колесными арками, в металле, в резине – везде… Нельзя им было зону покидать, – говорит Владимир Яковлевич.   

Как и дома, трудился он ударно. Даже получил небольшой отпуск за хорошую работу. А всего на ликвидации последствий аварии он отработал ровно сто дней.

– Бояться мне было некогда. Да и сама радиация практически никак не ощущалась. Разве что Рыжий лес напоминал об опасности. Этот лес принял на себя удар от первого мощного выброса радиации. Стволы обуглились и почернели. Так что я называл и называю его Черным лесом. Да еще защитные маски, которые мы носили, очень быстро желтели, и можно было понять, какой отравой мы дышим, — рассказывает ликвидатор. 

…Бетонные блоки, которые шофер Лысенко привозил на ЧАЭС, шли на строительство Саркофага. Оно велось круглосуточными вахтами, а количество человек в одной вахте достигало 10 тысяч. Вначале строительства были созданы ограждающие стены, отделившие 4-й энергоблок от 3-го. Были возведены железобетонные стены по периметру разрушенного блока №4. Толщина стен составляет 6 м с северной стороны и 8 м – с южной и западной. Уцелевшая часть западной стены блока была закрыта контрфорсной стеной. Северная часть была закрыта каскадной стеной, которая была выполнена из бетонных выступов. Высота каждого выступа составляет 12 метров. Внутри выступов были погребены, залиты бетоном, поврежденные металлоконструкции, контейнеры с высокоактивными отходами. Верхнее покрытие, над разрушенным реактором, было выполнено из поперечных металлических балок на которые было уложено 27 металлических труб (диаметр 1,2 м). Длина труб составляет 34,5 метра. Поверх труб была смонтирована крыша из профилированного настила.

Саркофаг был построен, за беспрецедентно короткое время: всего за пять месяцев.

ДОМА

В августе 1986 года Владимир Яковлевич вернулся домой в Новоалександровку. Сел за руль УАЗика, затем работал на новом КАЗе. Вначале все шло как обычно, — привычная  работа в колхозе,  домашние хлопоты, любящая семья. Но настала эпоха перемен. Распался Советский Союз, Россия переходила к свободному рынку и переживала стадию «дикого» капитализма. А у Владимира Яковлевича стало пошаливать здоровье. В 1992 году он получил вторую группу инвалидности и вышел на пенсию. Уже в новом веке перенес две серьезные операции, но на жизнь жаловаться не любит. Хоть и давление скачет, и дома в саду не получается поработать в охотку, как раньше. 

Вместе с супругой он воспитал двух прекрасных дочерей – Алену и Ирину. У него трое внуков — Алла,  Владимир и Кристина и правнучка Мелисса. Она сейчас – главная радость деда Вовы и бабы Тани. 

15 июля 2022 года чета Владимира Яковлевича и Татьяны Васильевны Лысенко отметит большой юбилей – Золотую свадьбу. К торжеству готовятся всей большой дружной семьей. 

За свою работу по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС Владимир Яковлевич Лысенко награжден орденом Мужества, медалями «50 лет атомной энергетике СССР», «Участник ликвидации на ЧАЭС» и многими другими юбилейными медалями.  

— Я военнообязанный. Родина приказала ликвидировать последствия аварии, и я выполнил приказ. Приказали бы идти на войну, пошел бы воевать. И сейчас, если помощь моя понадобиться, если Родина позовет, – я пойду, — говорит Владимир Лысенко. Человек, который с честью выполнил трудное и опасное задание своей страны… 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content