Архив номеров:

регистрация

рубрики

голосование

Голосование

Оценка нового дизайна


Вопрос-ответ

    Добавить вопрос

    Имя
    E-mail
    Вопрос:
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить

    Жизнь в блокаде. Память на века

    2019-02-062440
    Жизнь в блокаде. Память на века

    Марина ГУРЕНКО27 января страна отмечала важную дату – 75 лет полного освобождения Ленинграда от немецко-фашистских захватчиков. Блокада Ленинграда – одно из самых страшных событий, наверное, не только в истории нашей страны, но и в истории всего человечества.Прорыв блокады – дата, которую должен знать каждый житель России, это день воинской славы нашей страны.ВАзове и Азовском районе в настоящее время проживают всего шесть человек - бывших блокадников Ленинграда. Три человека в Азове и три человека в Азовском районе (двое в Кулешовке, один – в селе Самарское).

    Азовчанке Людмиле Александровне Калениченко, когда началась война, было 6 лет. Воспоминаний о том времени у нее не много:

    - Вряд ли я чем-то ценным могу поделиться с вами. Это воспоминания совсем ребенка. Возьмите лучше книгу, где хранится память большого количества людей, проживавших в то страшное время в Ленинграде, а потом, как и я, переехавших в Новосибирск.

    Продолжать тревожить пожилую женщину расспросами мы не стали. Взяли книгу, которая называется «Жизнь в блокаде. Память на века», и прочитали.

    Читать воспоминания блокадников сложно, но без них трудно представить картину того времени. А в конце издания мы нашли и воспоминания самой Людмилы Александровны. Приведем их ниже. Но сначала еще несколько воспоминаний из этой книги. Она была издана в Новосибирске в 2002 году.

    Лидия Третьякова, 1924 г.р. (стр. 179): «Началась блокадная, холодная и голодная ночь и не было ей конца. Бесконечные бомбежки и обстрелы, тянувшиеся часами. И только вера в победу как-то поддерживала изнуренных обессиленных людей. Умирали люди везде: дома, в поликлинике, на улице, уткнувшись в сугроб, в подъезде. По утрам дружинники подбирали трупы. Часто можно было видеть машины, нагруженные трупами, как дровами, только волосы развевались по ветру. Электричества не было. На Невском стояли троллейбусы, занесенные снегом. Был период, когда не было воды, мы носили ее из Невы. Дрова кончились. Жгли мебель. Книги и все деревянное, чтобы как-нибудь обогреться, и что-то сварить. Ставили буржуйки. Ели жмых, подсолнечник, вываривали ремни, пекли лепешки из кофейной гущи».

    Вера Герман 1927 г.р. (стр. 202): «Мы соорудили «буржуйку». Жгли сначала задние стенки от мебели, ящики от письменного стола, стулья, а потом все подряд. Пока была соль, солили сильно воду, и пили для ощущения как будто чего-то съеденного, но и соль кончилась. В декабре сварили Мурку. Но, несмотря на изнуряющий голод, я не смогла есть это белое мясо. Оно было для меня живым… В январе 1942 года моя мама, обессиленная от голода, уже слегла. Окна в комнате были выбиты взрывной волной. Зима была морозная, и на столе стоял столбик льда, и вокруг него лежали стекла от лопнувшей банки, в которой недавно была вода… Мне дали талончик на суп из жмыха. Я поплелась с бидончиком, получила эту болтушку, и мечтала покормить маму. Но донести не удалось. Началась тревога, я заторопилась, запнулась, упала в сугроб, содержимое бидончика вылилось, а я продолжала лежать в сугробе до конца тревоги, поднятьсяуже не было сил. Затем меня подняли, и притащили домой совсем незнакомые люди. И так я уже лежала рядом с мамой, укрывшись всеми вещами, которые можно было положить на себя. Хлеб по 125 грамм нам приносили девушки, которые еще могли ходить. Уже совсем было не страшно ни от чего. У меня еще шевелились руки, а мама уже не могла и руками шевелить. А 2 февраля 1942 года мама умерла. Не было слез, не было отчаяния, и не было страха. Я с мертвой мамой на кровати пролежала несколько дней».

    Галина Попова, блокадница Ленинграда: «Нас с сестрой на целый день оставляли одних. Паек был скудный. Питались всякими отбросами, ранней весной у дома и на бывших газонах вырывали и ели всякую траву, мама рассказывала, что дважды мы ели кошек, ловили воробьев, и тоже варили похлебку и ели. Но потом и их не стало».

    Борис Спиридонов, блокадник Ленинграда (стр. 148). «Моральные силы ленинградцев проявлялись в самых разнообразных сторонах жизни, никто не роптал, хотя пища к этому времени стала мечтой. Люди трудились на своих постах до последнего вздоха».

    Азовчанка Людмила Александровна Калениченко. 1935 г.р., бывшая блокадница Ленинграда

    «Довоенный Ленинград я практически не помню – наверное, была слишком мала, и на многое не обращала внимания. Единственное, что запечатлелось в моей детской памяти – это квартиры, по которым мы кочевали. Особенно хорошо запомнила последнюю. Длинный коридор, у нас большая светлая комната, и мы, малыши, бегающие шумной ватагой со сверстниками. Помню свои игрушки, заботливо уложенные в углу; помню, как, затаив дыхание, мы искали подарки под елкой; а еще помню, как катались на велосипеде вокруг стола. Веселое и беспечное время было, по крайней мере, для нас – детей.

    Родители работали на заводе «Красная вагранка»: мама – бухгалтером, отец – токарем.

    Потом началась война…

    Когда я вспоминаю это время, перед глазами мелькают какие-то отдельные картинки, словно со стороны. Мой детский ум просто не мог осознать весь ужас происходящего, не разрушив моего маленького светлого мирка.

    Война застала нас на даче, куда каждый год выезжал наш детский садик. Там мы и узнали от воспитателей об этой трагедии нашей страны. Кто мог тогда даже предположить, сколько искалеченных жизней и судеб оставит она после себя!

    Как рассказывала мама, нас с братом должны были эвакуировать вместе с детским садом еще осенью. Все было готово, вещи сданы и нас ждал поезд, но когда мы пришли, оказалось, что у брата высокая температура. Маме предложили отправить меня одну, но она сказала, что либо мы поедем вместе, либо не поедет никто. Она словно чувствовала, что расставание окажется гибельным для нашей семьи.

    Поезд уехал, а с ним наши вещи и одежда. Позже мы узнали, что этот поезд дорогой разбомбили немцы. Вот так болезнь брата спасла нас от верной гибели!

    Зима… та самая зима... Я помню только несколько фрагментов, словно сон:

    Холодно, так холодно, что хочется присесть где-нибудь в уголок, сжаться клубочком, и не двигаться, а уснуть, и видеть сладкие сны. Одеты мы были во все, что только можно одеть, кроме пальто. Но воспитатели заставляли нас двигаться, играть в пятнашки или третий лишний – любые подвижные игры. Тогда мы не понимали, что этим они спасают нас от смерти…

    Принесли чай. На подносе стаканы, кружки, чашки. Дежурные на свои столики стремятся поставить стаканы, чтобы согреть руки – это был единственный источник тепла…

    Воспитатели следили, чтобы дети съедали всё, что дают. Один мальчик (даже помню его имя), Вова Богданов, прятал кусочки хлеба. Когда об этом узнали воспитатели, его поставили перед всей группой, и заставили съесть их. Вова расплакался, и сказал, что дома его бьет мачеха, если он не приносит по кусочкухлеба. Тогда ему перед уходом домой стали давать по кусочку хлеба. А через несколько дней он не пришел в детский сад – умер. Уменя до сих пор перед глазами стоит его заплаканное лицо и маленькие дрожащие кулачки, сжимающие хлеб…

    Праздник, не помню какой. Нам дают подарки, упакованные в маленькие кулечки. Не много там, конечно, было, но больше всего мне запомнился брикетик какао с молоком и сахаром. Воспитательница предупреждает: «Дети, подарки сохраните до прихода родителей!», но когда пришли родители, все подарки были съедены…

    Асколько было радости, когда по радио объявили, что «прибавили» хлеба и все спешили передать эту весть друг другу. Это сейчас хлебом могут разбрасываться, а в то страшное время каждый грамм, каждая крошка были дороже золота…

    Однажды был период, когда несколько ночей подряд было по 3-4 бомбежки за ночь, и нам приходилось бегать в бомбоубежище с 4-го этажа. Тогда родители просто выключили радио, да так мы и проспали крепко всю ночь – ничего не слышали. А утром, когда пошли в детский садик, один из домов, мимо которого мы постоянно ходили, оказался полностью разрушенным…

    Летом 1942 года нас, наконец, эвакуировали из города, так как эвакуировали всех матерей, у кого было двое детей. С нами же выехал и отец. Он уже не работал, потому что обессилел от голода, и стал дистрофиком, мы очень волновались за его жизнь.

    Мама рассказывала, что нас привезли к Ладоге днем по лесной дороге. Там же в лесу мы дожидались ночи, чтобы переправиться на другой берег. Ночью подошел буксир с баржей. На них погрузили людей, и буксир медленно двинулся вдоль озера. Все огни были выключены, чтобы не привлекать внимания. Вдруг, неожиданно из-за леса появился самолет. Он кружил над самым озером, точно прислушивался к звукам внизу. Капитан буксира сбросил скорость до минимума, чтобы имитировать брошенное плавательное средство. Все затаили дыхание – столько было случаев, когда немецкие самолеты бомбили баржи, и очень много людей гибло.

    Наконец, самолет улетел, и все облегченно вздохнули.

    На другом берегу нам опять пришлось некоторое время переждать в лесу, а там в теплушках на нарах мы ехали до Бийска (Алтайскийкрай) целый месяц, а оттуда на лошадях в район на постоянное место жительства. Так началась наша жизненная эпопея в Сибирском крае, таком далеком от родного и измученного Ленинграда».

    В 1953 году Людмила Александровна переехала жить в Новосибирск, поступила в институт. В 1971 году забрала в Новосибирск своих родителей. 10 лет назад переехала жить в Азов, где с семьей жил ее брат.

     

    • отправить другу
    • распечатать
    • Комментарии

      Имя
      E-mail
      Текст
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
      Отправить
      Сбросить

    новости